[Иван-царевич и царевна-старушка]

1. Жил-был царь. У царя было три сына; и потом он дал имЯ по стрЕлочке: «Куды вАши стрЕлочки полетЯт, тудЫ и невест поезжАйте свАтать!» Конешно, большАк стрЕлил, у ево в правую сторону улетела стрЕлочка; середней стрЕлил, у ево в лЕву улетела; а Иван-царевич стрЕлил, у ево полетела прямо и свильнУла — залетела в топУчее болото. На островке тут небольшая избушка стоит; в эту избушку заходит [Иван-царевич]; сидит старушка, у старушки и стрелочка его: в руках дЁржит. Иван-царевич и думат: «Неужели мне таку старуху зАмуж доводицца брать?» А старушка отвечАет: «Да, Иван-царевич, видно тебе довОдицца старушку взять!»

2. Иван-царевич долго продолжАл — стрелочку искал — и ись захо­тел. Старушка в гОлбец спушшалась, достала яИц и сметАны, набИла яИц, чирлУ (вроде яишницы, на сковороде зажарят, без хлеба) испралла. Накормила и говорит: «Иван-царевич, не опасайся! я ведь на времё старушка: день я стАрая, а к ноче молодая живу». Иван-царевич и говорит: «Исправься не на долго врЕмё: я погляжУ, какая ты молодая будешь?» Она перебрОсила с руки на руки кольцы и испрАвилась такая фрЕйлина, што в городе нет: насколько красива и всем вышла. «Веди меня, — говорит, — домой: врЕмё выйдет, так я буду завсегда молодая! а теперь мне нельзя, — говорит, — всё-таки я буду старуха докУдова».

3. Приводит он домой. БрАтьи пОбрали невест хороших, а он привёл старуху. БрАтьи усмехнулись и невестки Ихи, и царь усмехнУлся над старухой: ковО он привёл. Царь и говорит: «Стало быть, ето моё недоумлЕнье: стало быть, залетЕла стрелочка, ему и прихОдищла её сва­тать! надо бы добрОм зделать! (Я виноват зделался). НЕчево смеяцца!» Иван-царевич говорит: «Тятинька, мне особу комнату нужно: братьи будут надо мной умехацца, в одной комнате не буду я жить». Царь приказал: «Которая тебе комната заглЯнецца, в той и проживайся!.. ПовЕчеру приходИте ко мне, я вам задАчу задАм!»

4. Дал он имЯ муки первова сорту по-ровнАку: «Которая у вас невЕстка лучше хлеб испекёт?» Потом оне приносят, отдают своИми невестками. Посылают хорошие невестки служАнку: «Сходи к старушке, посмотри, как она будет притвор делать: она постарше нас, лУчше испекЁт хлеб». Приносит она холодней воды, налилА в квАшню, потом мукУ — не сеяла, ничевО — бух в квАшню, размешала в притвОр. От­слонИла заслОнку, по всей пече разлила и говорит: «Испекись штОбы мой хлеб бЕлой и рЫхлой и скУсен! поутрУ штОбы был готов!» (А печь не затоплЯла, в холодную печь разлила). Служанка усмотрела, сказывает: вон она как сделала! Оне усмехнулись, што в холодней избе не должнО испекчИсь. А те невестки так излАдили, как дОбры люди пекут: с вечерА квАшню изладили, а поутрУ затоплЯли печь. ПоутрУ старушка вынимает хлеб, в скатерочку завёртыват, подает Ивану-царе­вичу.

5. Приходят все трое. Подает большАк нАперво булку свою. Царь взял булку в руки и говорит: «Да, — говорит, — ету булку голодАюшший, если три дня не ел, так поес». Настоль эта булка тижелА, отдУлася верхняя корка, нижняя сожжОна, а в серёдках пустота (не укисла). Также и серЕдней сын подаёт, и у тово оказалась етакА же булка. «Коhды солдаты голодние сделаюцца, тоhда солдатам ись, а не мне!» Иван-царевич розвёртыват свою булку, подает родителю. На­скОлько ево хлеб показАлся бел и лЁхкой, рыхлой; царь сказал: «Вот ето хлеб! етот хлеб — только придти от обедни, с хорОшим людЯм чайку попить с этем хлебом. Старушка хорошо испекла! Знать-то она мне бУдет мИлая снОшка!»

6. Царь выдал имЯ полотнА по-ровнАку: «Пушай к утру оне из­готовят мне по рубашке: которая сошьёт лучше рубАшку?» Приносит Иван-царевич, подаёт своей старушке полотно. Те посылают служанку: «ПоглядИ, как она будет кроИть!» Старуха полотно взяла, вышла на порАтное крыльцо, изорвалА ево все в лЕнточки, на всякие клинышки. Сказала старуха: «ПодымИтесь, ветры буйные, и унесИте все клИньи по белому свету, штОбы Я на ето полотно и не глядела! (Шить неохота ей). А предоставьте по утрУ рубашку, щтобы рубашка была готОва!»

Служанка приходит, невесткам обскАзыват, што «она изорвАла на мелкие клИньи и велела буре поднЯцца, унести клИньи, а сама не шьет». А оне нанЯли таких служанок, штобы сшить на машИнке, поутрУ штобы было готово. Утро подходит; рубашка у старушки готова; завернУла её в полотняну скатёрочку: «На, Иван-царевич, неси!»

7. Приносят оне все трое. НАперво большАк подаёт свою рубашку. Глядит на ету царь рубашку: «Насколько нАкосо сшито и нерОвно обрублено! ето только рабОчему носить, а не мне». СерЕдней подаёт: «Это рабОчему не в воскрЁсной день надевать, а только в будни носить её; рубАшка совсЕм неудОбная».

Иван-царевич подаёт. Вывёртывает царь рубашку и говорит: «Вот ето рубашка! только идти когда в церковь Христово причасье принять, а дома не носить её; сшИта, нигде и сшИвку (сшИвочку) нету, как отлитАя!.. Завтра я излАжу обед, а на обеде скажу, которая моя мИлая снОшка... Завтра поутрУ прибудьте ко мне на обед все трое с женами!» Иван-царевич, приходит, похвалил свою старушку, што «ты не удАрилась в грязь лицОм, отцУ пондрАвилась твоя рубашка».

8. Старушка говорит: «Иван-царевич, ты севодни один ночуй, я отпрАвлюсь, а завтра поутру приеду в карете с гонцАми (с фалЕторами, значит); ты меня встречай!» ПоУтру были закАзаны енерАлам притти в гости, посторонним и свои дитЯм. Все сходяцца, а у Иван-царевича всё еще нет жены, не приехала ево старуха. Вдруг она приезжает в золотой карете и с фалЕторами. ВыбегАл царь и встречал сам. Иван-царевич выходил на дворЕц, встречал и сказал, што «не нужно, тятинька, тебе стречать; это моя старУшка едет!» То он еЁ пОд руки из кареты прИнял, Иван-царевич; заходят с им в отЕческое зАло.

9. Садились оне все за пристОл; начинают нАперво пирог кушать. Мясо она ела, а кости за ошлАг клАла. И те невестки также: кушали, а кости за снои ошлагИ клали: «ШтО она делает, то и мы будем делать!» То после пирогА начали хлеботнЮ хлебАть; старушка не дохлебнёт, да за ошлагА льет. И те невестки лИли, а у них из рукавов бежит (а у старУшки не бежит). Тогда старушка сказала: «Всё у тебя, тятинька, хорошО, а одно не испрАвно». — «Што, мИла дочь, у меня не испрАвно? Скажи!» — «У тебя вот круг дОму сАду нет; нужно бы сад хорОшем устроить и в саду сделать пруд и в пруду пустИть рыбу; хорошое бы тут было сУдно, штобы мы на этем судне поплавали, покатАлись; а рыба будет играть — нам любопытно... Если ты прика­жешь, я сейчас испрАвлю». — «Ну, мила дочь, исправь!»

То она махнула из лЕвова ошлага: «Круг дворца очудись сад и в саду пруд и в пруду сделайся рыба!» Правым ошлагОм махнУла: «Рыба в пруду штобы игрАла и штобы судно было испашОно — нам покатАцца в пруду!» Так и сделалось — исправился сад и всё как есь. А брАтьины невесты: «Это што! мы можем и сами ето сделать!» — «Ну-ко изладь­те!» — сказал царь. Махнули оне также левыми ошлагАми, брызги по­летели их мужевьЯм в рЫло и царю. «Што вы делайте? Вес нам глаза вЫхлестали и рубахи осквернИли!» То оне махнули правыми ру­ками, ошлагАми, из Ихих рукавов полетели кОсти прямо мужьЯм в глаза. Сказали Ихи мужьЯ: «Стало быть, вы безумные! Што вы делаете? Где вам так сделать, как она делат?»

Выходят из полат, садяцца на сУдно, начали ездить пО пруду, а рыба началА играть-побулькивать. Любопытно сделалось царю и вОвсе залюбЕл старУшку, што хорошО испрАвила. «Завтра, Иван-царевич, при­ходИ пОутру ко мне со своей женой: жить мы будем с тобой в одной кОмнате».

10. Старушка когда снимала с себя пЕрстень да за печурок клАла, делалась молодая. Тогда он усмотрЕл, Иван-царевич; как приснУла она крепко, ставАл с постЕли, нашол етот перстень, унёс ево — в море бросил. А етот перстень, только как он бросил, то нечистой дух схватил ево и унёс далёко, в тридевЯтое государство. ПоУтру хватИлась, — в печурке перстня нет. СтарУха Ивану-царевичу объяснила: «Скоро бы мне молодой быть врЕмё; теперь, Иван-царевич, прошшай! ты от рОду меня не увИдишь!» Иван-царевич сказал: «Во мне богатЫрская есь сила! я могУ тебя розыскать всё-таки, увезтИ домой, только скажИ, кудЫ уедешь?» Сказала ему старушка: «Очень тебе трудно меня доставать! я отправлюсь к чудОвишшу морскОму в тридевЯтое государство». То она вЫшла на поратное крыльцо, удАрилась, сделалась голубихой и полетела. Смотрел он только, в котору сторону она полетела.

11. Иван-царевич взял денег с собой на дорогу и отправился иЁ разыскивать. Ехал он морЯми и лесАми, много продолжал врЕмя. При­езжает в тридевЯтое государство, заходит в дикой лес, в урАл. Идёт урАлом; нечаянно приходит: стоит избушка, заходит в ету избушку, а в етои избушке живёт старушка. Старушка увидела ево: «Фу-фу, не­чАянной госьть ко мне прибЫл, Иван-царевич, дАльной госьть! Куда те ветры понесли, Иван-царевич? скажи ты мне правду!» Старухе он ответил: «Ты, бАушка, напОй, накорми, тожнО у меня вестей распроси!» Старуха наташшЫла ему жаренова и паренова, всякова бисЕрту, што си такой пишшы и дома мАло едАл. Напился, наелся, поблагодарил старуху, што хорошо накормила. «Вот, роднАя бАушка! убралАсь от меня невестка неизвестно кудЫ. Хоть бы мне узнать, кудЫ она отправилась: разыскать я не могУ иё».

Старуха ему ответила: «Не нужно бы тебе бросать в море пЕрстень! это моя племЯнница, она теперь у чуда морскова живёт; у нено есь много богатырей и сИлы, оне тебя кОнчат. Если у тебя бы есь сИла, у меня есь такой мяч: етот мяч нужно только поднЯть, да махнуть им — так всех заметёт». Перед старухой стал Иван-царевич на коленки, стал усердно старуху просИть. Старуха: «Ну, тупай жо ты, возьми мой меч! я вот спушшУ клубок, ты ступай за ним, по клубочку дойдёшь!» Она клубОчик спустила, он побежал за клубОчком с етем мечём.

12. Приходит к етому дому. Выходит чудовишшо с богатырЯми и с силой — Ивана-царевича победить. Иван-царевич как поднЯл меч, как хлеснул, у их улицу дал, махнул в другую сторону — замел и остАвших. ПодхОдит г дОму, а у дОму не мог дверей найтИ. То он свой мяч поднЯл, махнул етем мячЁм по стене, оказалась ево невестка — сидит во стуле посерЕдь пОлу. Сидит она очень хорошей красАвицей; теперь «на будет навсегдА хорошА. ДевИца увидАла ево. «Ах, мой ладушка, Иван-царевич! умел зайти к моЁй тЁтке, пособИла она твоЁму гОрю!» Она с руки нА руку перебрОсила кОльцы, сказала, што «будь теперь здесь лАгири, в лАгирях штобы самовАрчик, жАренова и пАренова - штобы было нам чево покушать, Иван-царевич!» То оне понаелись понапились.

13. После етова она перебрОсила с рУки нА руки кольцы и сказАла: «Слуги мои, испрАвьте мне такой корапь, штобы он мог идти морЯми и бегать лесАми — где мне принадлЕжит». Приезжает к тётке, отдаёт меч и благодарили тЁтку. Тётке она сказала, што «я прибуду в руськое государство, позовУ вас в гОсти — мИлости прОсим, приезжай, не посупОрствуй!» РоспростИлась с тёткой.

14. Приезжают на этем кораблЕ в руськое государство. Явился к отцу во дворец с женой. Родитель выходил стречать. «Ах, мой Иван-царевич! достал себе невесту хорошую, а невестку, видно потерЯл!» — «Нет, тятинька родной, это самая старушка, а теперь она у меня красавицей навсегдА будет! теперь ей времё вЫшло старушкой жить! Теперь, тятинька, нужно сделать пир на весь мир!»

15. Ивана-царевича жена послала ко своим родителям и к тёткам, штобы были на бУдушшей день в гости. Со всех стран съезжаютца; а как у Ивана-царевича приезжают госьти, — всех лучше лОшади и сами сОбраты — всех лучше на них одежда. ЗалюбЕл царь ево гостей всех лУчше. То оне двое сутки кутИли, а на трЕтьи все розъехались.

Стали поживать все, как есь; царь оставил тогда Ивана-царевича со своей жОнкой в своЕй кОмнате.

 

 

 


...назад              далее...