Двенадцать лебедей

Царь Пальтим и жана Лисавета. Родила она двенадцать мальчиков — девочки ни одной.

Вот одноважды видится ему во сне: у няво явилась звязда в избе. И поклоняюцца все этой звезде мальчики. Он встал и говорить:

— Лисавета, что я видел во сне! У нас заявилась звязда в избе и все слушаются мальчики.

— Это я чижолая хожу, рожу девочкю.

— Если ты родишь девочку, то я этих мальчиков всех позаколю.

Она ходить чижолая — он гробочки заказал; доделали гробоцки и ожидають, когда она родить. Если мальчика родить, то живы останутся, если девочкю родить, то он их в ту пору ж побьеть и похоронить.

Вот мать всягда грус[т]ная. Вот у ней мальчик Семён спрашивае:

— Мамаша, што ты так всягда плачешь?

— Эх, дитя, вы ничаво ни знаите!

— А чиво, мамаша, знать?

Ды терпела, терпела — и сказала:

— Да вот вас папа хочеть похоронить.

Он пошел сваим братьям рассказал. Они приходють:

— Не плачь, мамаша, мы уйдем.

Вот она им посвязала рубашки и проводила их — там от дому нидалеко, за версту. Влезли они на ветвистый дуб, и она им сказала:

— Смотритя, если будить хлаг красный, то вы приходитя; если вывешу хлаг синей, то вы далее идитя.

Вот она родила девочкю, ее назвали Золотая Звездочка. А эти дети пошли так далее и далее, по лесу блукать.

Вот эта девочка доросла до семи лет и все матерю видя грустную. Вот и говорить:

— Мамаша, што вы все плачите? Никогда я ня видала вас виселаю, все вы грустные!

— Как жа, дитятка, ни плакать? Ты ничаво ни знаешь...

— А чиво знать?

Она так к ней ласкаво подкатилась и говорить:

— Мамаша, скажи мней.

— А у тебе есть братишки.

— А где они?

— Бог их знаеть, где.

Рассказала ей, и гробочки показала, и рубашки ей показала. Тода она собрала эти рубашки, помолилась:

— Вы живите, а я пойду братьев отыскивать! Тут отец приежжае.

— Иде дочь Золотая Звездочка?

— Да она ничайно нашла гробы, спросила, чьи — я сказала ей. Вот она и пошла братьев отыскивать.

Так отцу жалко ей стало! Долго он плакал и грустил об ей, но она все-тки ни воротилася.

Те братья шли, шли — пустую избенку нашли. И так там жили. Один Иванушка-братушка у них поваром, а те братья ходять дичь бьють и тем пятаюцца.

Вот однажди они ушли по лесу себе добычи искать, он и смотрить — откэда эта девушка явилася? Зашла она туда:

— Здравствуй, добрый молодец.

— Здравствуй, красавица. Откуда ты зашла?

— Да вот брукала и зашла. Потом он говорить:

— У мене есть такие люди, ты их ни бойся, они сичас на охоти.

Ваня ей за лоханку спрятал. Пришли они — он и спрашивать:

— Вот вы так блукали — что видали?

— Да ничаво.

— Ну што новенькево?

А Иванушка у ней расспросил: «Ты куды шла и куды идешь?» Она рассказала: «Братьев отыскиваю». — «А што, у тебе мать та жива?» — «Да, — говорит, — жива». — «А каво она родила?» — «Да она мене родила». — «Как же тебя зовут?» — «Да Золотая Звездочка».

— А я дома сядел — и то знаю!

— А што?

— Да вот наша мать жива, да родилась дочь у ней Золотая Звездочка.

— Да почем знаишь?

— Я знаю.

— Ну што разговаривать, мы йисть захотели!

Он им собрал — они поели. Вот из-за лоханки выводить этыю

девицу.

— Это вы рассказали?

— Я рассказала. Я есть ваша сестрица.

— Как так?

— Я пошла искать своих братьев. Ну, они обрадовались, поцаловались.

— Ну, если сестрица наша, оставайси, живи с нами.

Потом они живуть. Иванушка с этой сестрицай дома готовять кушанья — они все на охоту ходють. Што ухлопають, то слопають.

Вот ондоважды прекрасная время она собраласе, рубахи перемочила их, пошла мыцца на речкю. Вот у ней свались с камушка рубашки... Иде ни была Яга — схватила рубашки и заколдовала их.

Эти братья подлетели гусьми над ней — белы лебеди. Слезно заплакала Золотая Звездочка. Округ ей вьюцца, вьюцца. Идеть Баба Яга, Костяная Нога.

— Почём ты плачешь?

— Да как же мне не плакать: у мене великая горя.

— Какая ж тебе горя?

— Да как же: братья загубилися. Не слыхала ль ты, чем там полячить.

— Да знаю я, чем полячить. Ты вот што. Не плачь, а молчаком ломай ты крапиву, в ногах мни, в руках пряди — вот ты тода намнешь, натолкёшь — пряди да тки.

Вот она всею крапиву ломала, да ее мяла, молчаком, ни с кем ни разговаривала. Вот однова пошла в лес ломать.

Ломает — там ездиють, охотятся. Она ломаеть, мнеть и пре-деть, и следом вязеть.

Ездили охотники — увидели такую красавицу. Позвали ее к себе — она нейдеть и ни говорить. Она уже шесть рубашак связала. И он её увез домой. Што стане спрашивать — она качаеть головой, ничево ни говорить. Он решил с ней первинчаться. А она ночь ня спить, все уходит от мужа молодово, все ломае крапиву. Свякровь её невзлюбила.

— Твоя жина колдунья! Ночь ня спить, а чиво-та все делаить. И она ня видить, когда уходить и когда приходить. Вот сыну она говорить:

— Привел ты волшебницу!

Што делать, она спяшить, все не завезеть эти рубашки! Вот стал и муж караулить, куда она пойдеть. Вышла она — он тихонечкя за нею. Пришла она к такой могущей башне — она обросла вся крапивою. И вот она её ломаеть и также опять мнёть, и прядёть, и вязеть рубашки. Вот мать и говорить:

— Колдунья твоя жана! Муж решился:

— Ну, и правда волшебница. Давайте костер накладать и сожгём эту волшебницу!

Наклали этот костер. Вдруг прилетели двенадцать лебедей, вокруг костра стали. Вот она накинула на них рубашки, а у одново ни довезён один рукав. И они сделалась все люди — и она тода заговорила. И рассказала она свояму мужу, как и по какому случаю. И так они жить в покое остались. Кода они ехали по мосту, она говорила:

— Крапива, ты крапива, крапива жигучая, не я ли тебя ломала, не я ли тебя пряла? Муж и спрашиваеть:

— Што ты причитываешь, чиво ты приговариваешь?

— Вот мой отец согнал моих братьев — они так по лесу блукали, желудочки собирали и свою душу питали! А я вот пошла, их нашла — жить стали, но мало пришлось жить. Кода мы жили, вот у нас нищастья случилася. Свалились с пристани у меня рубахи. Вдруг они либядями изделались! Меня одинважды прикрасная время старушка научила, как мне эту всю изделать, как бы своих братьев из бяды вывести. Вот я их и так от бяды отвяла, всем рубашоночки собрала.

Тоды они стали жить-поживать, добра наживать. Хорошие люди они стали — я у них была, чай пила, но только в рот ни попала — а приветливые.

Ну, теперь сказочка до конца, а нам по рюмочки винца! Наш хозяин кудряв и румян. Он кудрями потресёть — по рюмочки поднесёть!

 

 


...назад              далее...