«Вор Ванька»

1. У кресьянина сын был. Исполнилось ему 15 лет, отец и говорит матери: «Надо Ваньку привести в город, отдать кому-нибудь в ученье!» Привёл, здал ево сапожнику в строк, нА год. Парень жИво всё перенЯл, стал рабОтать как следует.

Однажды сшили купцу лакирОванные сапоги, посылают: «Ну-ко, Ванька, снеси вон к тому купцу эти сапоги, получи деньги!» Ванька шол, шол: «Да'-ко, я их примеряю: не в самой ли раз мне? После сошью себе таки же!» Примерял — в самой раз. «Да што,—говорит,— к ему идти? Пойду домой, обману отца: што он меня избил да прОгнал».

Приходит к отцу: «Ты што, Ванька, рано? Строк ведь не кон­чился?» — «Да што, тятька! он день и ночь пьет, меня бьёт. Бил, бил; вот сколько служил, вЫгнал — сапоги только и дал мне лакиро­ванные».

2. «Ну, так што ж? Давай пойдём к портнОму!» Привёл к порт­ному, сдал ево опять в строк, нА год. ПрОжил у нево три дня. Как раз шили тройку купцу из хорошево матЕрия. «Айда-ко, Ванька, снесИ вон в тот дом ету тройку, получи деньги!» Ванька зашол зА угол, примерял ету тройку, на себя всю надел — подошлАсь тройка. «Дай убегу опять к отцу!»

Приходит, тот удивился: «Ты што, Ванька, пришол опять?» — «Што, тятька! хозяин шипко хорошой был, да третьева дня внезапно и умер. Мне хозяйка взялА да тройку-ту и подарила. „Аида, — говорит, — Ваня, с Богом, домой!" Я ушол».

3. «Куда жо я сечас тебя, Ваня?» А у Ваньки был дядя вор. «Отдай меня, тятька, к дяде воровать учицца!» — «Што ты за дурак? Нет, не отдам!» Так и не Отдал.

Через неделю отец и мать у нево захворали и умерли. Он к дяде пошол. Приходит. «ЗдорОво, дядя! Возьми меня с собой воровать учИцца!» — «Ладно! парень шУстрый, ничево, пойдём!» ПодрЫлись под магазИн к купцу и стали потАскивать у нево казнУ.

Воруют; казна убывает. Не можут догадатца: кАк чево? откуда чево? И нашли ету лазейку. Взяли, чан со смолой нагрели, да и спустИли, hде им лМзать.

Вот подошлИ ночью дядя с Ванькой. Дядя был пьяной. Ванька учУял смОлу. «Ну, дядя, полезай!» Дядя полез и попал в смОлу, и захлебнулся; умер. Ванька ево поташшЫл зА ноги, оторвАл ему гОлову. Утром пришли, нашли как раз: лежит человек — и без головы. Ну, хорошо. Взяли ево выбросили без головы. И прямо с головой (не заметили гОлову в чанУ) чан вЫлили.

4. И повезли по селУ дядю етова, покойника: не признАют ли хто? Ванька и говорит тётке: « Тётка, дядя ведь вот в чан упал; ево сечас повезут по селу. Тебе охота пореветь? Возьми крИнку с молоком, сравняйся с ним, разбей кринку и реви-причитай, чё тебе угодно!» Сравнялась она с ним, хлоп кринку и давай реветь: «Милой ты мой кормИлец, драгоцЕнной! Как я без тебя буду жить-то?» Ее и спраши вают: «Ето, тётка, разве твой муж?» — «Нет! што вы? я об молоке ревУ: вот молоко пролила, а купить больше нЕ на што!..». Наревелась и пошла домой.

5. Ванька стал опять ету казнУ воровать ходить. Как вора поймать? не знают. Сдогадались: взяли выставили на дворе чан с вином; вор придет: обязательно уж он дух услышит вИнной; всё-таки выпьет, напьЁтца, свалИцца — вот мы ево и поймАем.

Пошол Ванька в ету ночь воровать. НабрАл сколько надо денег; пошол обратно, слушает: што-то вином пахнет. НЮхать, нЮхать, унЮхал, подошОл к чАну, выпил стакан (ковш был), другой и трЕтей; опьянел, свалился и уснул. ПрихОдит сторож. «А! попАлся голубчик!» — думает в себе. А Ванька был здоровЕнной ростом. Думает [сторож]: «Не унЕсь мне ведь одному-то ево! Дай пойду ешо ково-нибудь скричу!» Взял да ему полбороды и отстригнУл: «Если проснётца, пойдет, так мы всё равно ево без бороды-то всё узнАём!»

Как раз Ванька вскоре и проснулся. Хвать, уж белО на дворе-то. Поймался зА бороду, шшупает: полбороды нет. «Ох, чорт тебя побрАл! што я буду теперь делать?.. Бежать!» Выбежал на большую дорогу; идёт навстречу мужик с большой бородой. Схватил ево зА бороду, оторвал ему полбороды. Отбежал, идёт второй; схватил и тово, у тово полбороды. Так их много он нарвал. Ну, и убрался.

Стали искать по селу: которова не схватют, у кажнова полбороды нет. Как вора найти?

6. А Ванька взял подровнЯл себе бороду, обстрИг (вЫровнял). Ду­мает: «Будет воровать, стану обманом деньги наживать». СобрАлся, пошол в другое село. Смотрит: баба холстЫ разослала сушить. ТОлько ушла, Ванька подходит и снял эти холсты, и снёс в овин — спрятал. Идёт опять в село.

По врЕмю баба знает, што холсты вЕсохли; идЁт снимать. Смотрит: холстОв нет, и давай реветь. Ванька подходит и спрашивает её: «Ты чевО, тётка, орёшь?» — «ШтО ты, батюшка? холсты кто-то украл!» — «Пойдем, тётка, в ызбу, чечас ворожить станем!» Зашли в избу. «Давай, тётка, ковш воды!» Глядел, глядел и говорит ей: «Ну, тётка, на той неделе ты ругалась — вон в- том доме баба есь, ты с ей поругалась, вот она у тебя их сняла, да в овин и снесла. Аида, бегИ сечас: в овине они лежат! а то утАшшыт!»

Побежала баба, нашла холсты. Как в рУку полОжил! Пришла, в нОги ему: «Батюшка, чем же с тобой рассчитыватьца?» — «Ну, есь деньги, так дЕньгами давай! а то — маслом, Яйцами беру!» Дала рупь денег, Яиц поллукОшка. Распростился Ванька, пошОл.

А баба ета побежала к той суседке, на которую он показал, и давай ругацца: «Ты воровка! така-сяка! холстЫ уташшЫла!» Ну и ра­зодралИсь.

7. А Ванька идет своей дорогой. Подходит к купеческому дОму. Смотрит: тройка лошадей. Схватил их и в лес; привязал в талИнник, в кусты, и ходит по етому же селу. Хватился купец, лошадей нет! Вот беда! Туда-сюда искать, — нету! провалИлись лошади, негде найти не можут.

Как раз и приходит та баба, у которой холсты терялись, в лавку купить мыла. «Об чём ето вы тУжите?» — спрашивает она у купца. «Да што ты, Ермолаевна? да я тройку лошадей потерял! Вот всевО через час стояли тут! нету!» — «Батюшка, Евсей Поликарпыч! у нас ведь по селУ колдун ходит! всю подногОтную, батюшка, знает!» А как раз Ванька мимо и идет. «ВОт он! вот он!»

Купец живо кричит: «Ей, детИнушка! зайди-ко сюда!» Заходит Ванька и говорит: «Знаю, купец, чевО ты хошь спрАшивать! У тебя потерялась тройка лошадей?.. Давай ковш воды! сейчас посмОтрим, хто украл?» Смотрел, смотрел и говорит: «Твоих лошадей украл — прошлом гОде мужику посеять ты не дал пшеницы — вот тот и укрАл! Беги, вот оне за 12 каких-нибудь шагов в талИннике привязаны! До ночи бы простоЯли, — он их у тебя бы и угнАл!»

Побежали, ведут лошадей. Купец и спрашивает: «Ну, господин кол­дун, чевО тебе за труды?» — «Ну, рубликов 50, и бУдет! у тебя тройка ведь дорого стОит!» Дал ему купец и проводил с почётом.

8. И пошла про Ваньку слАва. Как раз в этем королевстве, hде Ванька жил, у короля и потерялось кольцо венчАльное. Вот призвАли мудрецОв разных, ворожей, — ничё не могут угадать.

Этот купец, у которова потерялась тройка, и приехал в етот город. И как раз на постоЯлом разговор и ведут: «Вот у короля потерялось кольцо! беда теперь всем будет!»

Заходит Ванька. Купец ево сразу узнал. Виду ему не показАл, што узнал ево; побежал етот купец прямо к королю: «ДолОжьте, пожалуста: я желаю кое-што королю рассказать!» Выходит король, спра­шивает ево: «Што тебе, молодец, нужно?» — «Я слышал, ваше коро­левское величество, у вас потерялось кольцо. Дак я и пришол вам сказать, што у вас, в вашем городе, на постоЯлом остановился колдун: вот он-то вам всё и расскажет, куды и кольцо девалось». — «Ну, хорошо, спасибо(а)!.. Запереть ево в тюрьму (купца)! Если колдун выворожит, то я тебя награжу, а если ничё не придетца, так обЕх велю повесить!»

Побежали за Ванькой. Привели. Заходит, кланяетца. «Ну, што! ты можешь ворожить?» — спрашивает король. «МаракУю, ваше королевское величество!» — «Ну, так вот! выворожишь, награжу! а обманешь, соврёшь, велю повесить!» — «Хорошо! Дайте мне сроку на три дня и на три ночи!» ЗапЁрли ево в комнату.

9. И думает Ванька, сидит: «Попал я, голубчик! Чево я буду говорить ему, коhда я ничево не знаю?.. Э! да дождусь третьих петухов: как пропоют, разбегУсь — и в окно: хоть и убьюсь, так всё-таки не повЕшеной буду!»

А это кольцо украли повар, конюх и дворецкой. Они — ну, колдун известной, слава идёт, ведь он сечас узнАет — трУсют. «Айда-ко, — посылают повар конюха послушать, — чё он там ворожит?» Только подошол к двери, пропели первые петухи. Ванька говорит: «Слава Богу! один есь!» Тот и бежит обратно, сказывать: «Ну, ребята! только к дверЕ подошол, ухо налОжил, он и говорит: „Слава БОгу, один есь!" Меня, стало быть, узнал!»

Посылают второва: «Ну-ко, ты айда, слушай!» Только второй по-дошол, вторые петухи пропели; Ванька и говорит: «Слава Богу! два есь!» Тот и бежит: «Ну, ребятушки, и меня узнал!»

Посылают третьева: «Ну, если тебя узнает, брОсимся к нему в ноги! станем просить прошшенья, и кольцо отдадим!» Только подходит, третьи петухи. «Слава Богу, три есь!» — Ванька говорит и бросился бежать к дверЕ. Подбегает, а оне бух ему все трое в ноги: «Батктка колдун, спаси нас, не рассказывай! мы ведь кольцо-то украли!»

10. «Я как зашол, так вас сразу заметил! знаю, што вы!,. Ну, да чё с вами поделаешь? давайте, выворачивайте половИцу живо!» ВЫво­ротили половИцу; взял у их Ванька кольцо и бросил в пОдпол. «Давайте на место половИцу! дак штобы плотно она не была, оставьте — как кольцу пролЕсь такую шшелку!.. Ну, теперь отправляйтесь!»

Сам закричел: «Эй, докладывайте королю! выворожил!» Бежит ко­роль: «Ну, што, колдун? как дела?» — «Для меня ведь, ваше коро­левское величество, хитрости нет! У вас ево нихто и не воровал! Горнишная сметала с окошка и смелА нА пол; вон в ту вон шшель и провалИлся». Живо отворотИли половИцу, смотрят: кольцо там.

11. «Ну, детинушка, молодец! пойдем-ко со мной в сад!» Пошли с королём Ванька в сад. «А што, колдун, глубокА ли земля?» —спрашивает король у Ваньки. «Вот у меня 190 лет тому назад умер дед и захотел назать с тово свету ворогитца: идёт, идёт, и сечас не может выйти».

«А сколько на небе звезд?» — «Давайте, ваше королевское величе­ство, мне булавочку да лИстик бумажки!» Подал ему лис бумаги и булавку. Он всю её истЫкал в дырочки, весь лист. «Вот сосчитайте-ко, ваше королевское величество, сколько тут дырочек!» Тот считал, считал, всё метлесИт; не может сосчитать. «ШтО тЫ за дурак, да hде же тут сосчитать?» Ванька: «Ну, также и звЕзды; сколько ие считаешь, всё метлесЯт да сверкают! hде же их сосчитаешь?»

12. Отошли немного. Король поймал в рУку майскова жучкА. (А Ваньку ругали в деревне: «ЖучОк»). Король и спрашивает: «А вот што, колдун! отгадай, што у меня в руке?» Ванька и говорит ему как будто про себя: «Ну, попался Жучок королю в руки!» — «Ну, молодЕц, колдун! теперь испытывать тебя не буду!»

Наградил Ваньку, отправил с почётом. Выпустил купца, и тово наградил.

13. Сейчас денег много [у Ваньки]. «Пойти надо на родину, жить себе припеваючи!» Идет дорОгой, застигла ево ночь в лесу. Думает: «Эх, попутчиков нет! тоскливо идти одному!» Только передумал, как раз двое идут настречу. «Здорово! братцы! Куда пробирайтесь?» — «Да вот до деревнЮшки бы надо добрАцца, да с дороги сбились!» — «Идём, я дорогу найду! Вы неладно пошли, пойдёмте попутно!»

Шли, шли, устали: всё не мОжут найти дорОгу, которую им надо. Сели отдохнУть. У Ванькиных товАришшов есь котелОк, есь и на кашу пшенО. СхватИлись, у всех троих спИчёк нет — развестИ огня. Ванька сглянул в стОрону, смотрит: огонёк. «Ну-ко, товарищ, сходИ-ко! там хто-то ночУет, воэьми-ко огонька!»

Тот пошол; приходит, смотрит: сидит престарой старой старичИшшо и варИт точно кашу. «Бох пОмочь, дедушка!» — «Какой тебе Бох? Сказывай прямо, зачем пришол!» — «Дай, пожалуйста, нам огонька!» — «А скажи мне небылИцу, дам огня! А скажешь быль, — из спинЫ ремЕнь вЫрежу, а из пЯток по пряжке!» Тот чо не скажот, все быль. Вырезал ему из спины ремень, из пЯток по пряжке, проводил без огня.

Тот идёт и думает: «^о жо, неужели мне им сказывать, чево со мной было? Нет, не скажу! дай, обману!» — «Ну! ты чо там ходил? да чо-то и без огня?» — «Да подошол — тЕплилась головешка; подо шол — и потухла».

«Ну-ко, иди второй! Ты не счасливой ли?» Второй подошол" и с ним то жо случилось, што и с первым.

14. «У, чорт вас побрАл! да што такоё? Да'-ко я сам пойду!» Подходит. «ЗдорОво, дед! Ты чево жо нам огонька-то не даёшь?» — « A вот , скАжошь небылИцу, дак дам огня! а не скажошь, — из спинЫ ремень, из пяток по прЯжке!» — «Идет, старинА! Только с уговОром: если перешибЁшь мою речь, то у тебя из спинЫ ремень, из пяток по прЯжке!» — «Ну, давай, рассказывай!»

15. Начинает Ванька рассказывать; «Жили мы с отцом не бЕдно, не богато. Ну, и услыхали, што зА морем на мух скотА меняют. Вот мы с отцом вышли на Улицу с двумя мешками, давай ловить мух. ПолнЁшеньки мешкИ оба наловИли каких-нибудь минуты в две. На чём ехать? Корабля нет! Сели в старое корыто, в бездОнное, поехали. Приехали зА морё, давай менять: на кАжную муху по быкУ дали нам. Как их перевозИть? я и придумал: схвачу быка, размотАю, перешвырнУ на тот берег, откудов приехали. Всех перешвырЯл.

Остался один бык БурИще. Посадил батьку нА спину, кричу: «ДержИсь за рогА!» Схватил за хвост, мотАл, мотАл, а из рук не вЫпустил; он с нами и перелетЕл. Вот и давай с бАтькой их всех прикАлывать. ЗаколОли, — у нас мЯса-та нихто и не берёт.

У меня триста лет тому назать дядя умер. С тово свету мне запИсочку и прислал: «Милой племЯнничок, все мы босикОм на том свете ходим — кОжи нет!» ЗапреглИ с батькой лошадёнку, наклАли кОжи, поехали на тот свет. Приехали, кожи с барышОм все прОдали; одна только с дырОй остАлась, не взЯли.

Батьку там оставил журавлЕй пастИ, а сам стал спушшАтца нА землю. А как, думаешь, спушшАлся? Взял да кОжу-ту на ремЕшки и изрЕзал. Стал спускатца. Ну, версты три эдак и не хватило ремЕшка до земли. Я так три года и висел.

По моЕму счасью, мужик пшеницу веет: мекИна кверху и летит. Я стал ловить да веревку вить. Свил, стал по этой верЁвке спускатца. ВерЁвка оборвалАсь, я бултЫх в болото, по сАмую шЕю и увяз. Опять пять лет в болОте-то и сидел.

Утка на моей голове гнездо свилА и сидит, цыплят выводит. Под­бежал волк, хвать утку. Я изловчИлся, да ево за хвост. Как Ухнул, он меня и выташшыл из болота, Я ево хлоп! убИл. Разрезал брюхо, в нем громаднейший яшшык. ОткрЫл ево, в нём шкатулка. Я и шкатулочку открыл, там записочка лежит; в ей напИсано, што будто бы твой дед моЁму деду должен вечно обрОки платИть».

Старик соскочил: «Стой! врешь!» — «А, старина! попАлся! нашто жо ты речь-то мою перешип Вырезал ему из спины ремЕнь, из пяток по пряжке. Взял огня, стал варить кашу.

 

 

 


...назад              далее...