Иван-царевич и молода(я) молодица

(Напечатано в «Пермских губернских ведомостях», 1863 г ., № 42, с. 215)

1. Не в котором царстве, не в котором государстве жил - был царь. У ево был один сын Иван-царевич.

Вот Иван-царевич ездил за охотой кажной день в чисто поле, в широко раздолье, по край синя моря; он ловил гусей, лебедей и серых утиц. И попала ему в ло(в)ушку лебедка. Поймал эту лебедку Иван-Царевич, принес в шатер и посадил в шосточик . По утру стал да и уехал за охотой.

Вот лебедка-та вышла из шосточка, оввернулась молодой молодицей и наготовила Ивану-царевичу всяко кушанье. Сама опеть оввернулась лебедкой и села в шосток .

Вот Иван-царевич приехал домой в свой-от шатер: и на столе накрыто у ево. Вот он и удивлятца. «Хто это, — говорит, — был у миня?» Сел Иван-царевич и отобедал; да так все на столе закрыл скатеркой и опеть уехал за охотой. Лебедка опеть оввернулась молодой молодицей, убрала со стола, оввернулась опеть лебедкой и села в шосток.

2. На другой день Иван-царевич опеть уехал за охотой; а лебедка вышла без ево из шосточка, оввернулась молодой молодицей и наготовила кушанья ишшо тово лутче. Накрыла молода молодица на стол, оввернулась лебедкой и села в шосток — ждет Ивана-царевича.

Вот приехал Иван-царевич, навез гусей, лебедей и серых утиц. Погледел Иван-царевич на стол и удивлятца: «Да хто же такой наготовил? Выходи, — говорит, — хто такой есь у миня — красна девица или молода молодица?» Нехто не говорит с им, нехто и голосу не подал.

Отобедал Иван-царевич, закрыл стол скатеркой и уехал опеть в чисто поле, в широко раздолье, по край синя моря, за охотой.

3. Вот на третей день снарядился Иван-царевич за охотой, вышел из шатра да и спрятался: «Покараулю, — говорит, — я, хто такой ко мне приходит? с которой стороны?»

Вот бела лебедка вышла из шосточка, оввернулась молодой молодицей и почала готовить кушанье. Иван-царевич вросплох и отворил двери; испужалась молода молодица, побежала было, да Иван-царевич схватил ие в береме.

Вот она у ево в руках-то вилась да вилась, да и в золото веретешечко извилась. Он взял да веретешечко-то переломил — пятку-ту перед сибя, а кончик-от за сибя изладил: «Будь, — говорит, — передо мной молода молодица, а за мной цветно платье!» Вот и стала перед им молода молодица, а за им цветно платье. Уж такая красавица была — зрел бы, смотрел — очей не сводил!

4. Иван-царевич к отцу не поехал и стал жить с молодой молодицей. Состроили оне в том чистом поле, в широком раздолье, дом.

Вот и стала череваста молода молодица. А к им ходила баушка-задворенка. «Иван-Царевич! — говорит баушка-задворенка Ивану-царевичу, — теперь весна на дворе, ты карауль свою молоду молодицу, не уезжай далеко-то некуды!»

Вот и родила молода молодица малинькова. Сидит в бане с баушкой-задворенкой. По утру литит станица лебедей; вот один и кличот:

 

«Ти-го-го, мила дочь,

Ти-го-го, родимая!

Не подать ли те крылышко,

Не подать ли правильное?

Политим с нами за море,

Политим с нами за сине!»

 

Это отец ие лител. А она ему в ответ:

 

«Ти-го-го, батюшко!

Ти-го-го, родимой мой!

Не подай мне-ка крылышко,

Не подай мне правильное —

Не лечу с тобой за море,

Не лечу с тобой за сине —

Ишо есь у миня дитишшо,

Ишо есь у миня милое!»

 

Вот эта станица пролитела. Литит другая, и опеть кличот один лебедь молоду молодицу:

 

«Ти-го-го, мила дочь,

Ти-го-го, родимая!

Не подать ли те крылышко,

Не подать ли правильное?

Политим с нами за море,

Политим с нами за сине!»

 

Это мать ие литела. Молода молодица ей и отвечат:

 

«Ти-го-го, матушка,

Ти-го-го, родимая!

Не подай мне-ка крылышко,

Не подай мне правильное, —

Не личу с тобой за море,

Не личу с тобой за сине —

Ишо есь у миня дитишшо,

Ишо есь у миня милое!»

 

Вот и эта станица пролитела. Литит третья; опеть кличот один лебедь:

 

«Ти-го-го, сястрица,

Ишо ти-го-го. милая!

Не подать ли те крылышко,

Не подать ли правильное?

Политим с нами за море,

Политим с нами за снне!»

 

Это брат ие лител; она ему и отвечат:

 

«Ти-го-го, братилко,

Ти-го-го, милой мой!

Не подай мне-ка крылышко,

Не подай мне правильное, —

Не личу с тобой за море,

Не личу с тобой за сине, —

Ишо есь у мння дитишшо,

Ишо есь у миня милое!»

 

И эта станица пролитела. Литит четверта. Опеть один лебедь кличот:

 

«Ти-го-го, ладушка,

Ти-го-го, милая!

Не подать ли те крылышко,

Не подать ли правильное?

Политим с нами за море,

Политим с нами за сине!»

 

Она и отвичат:

 

«Ти-го-го, ладушко,

Ти-го-го, милой мой!

Ты подай мне-ка крылышко,

Ты подай мне правильное —

Поличу с тобой за море,

Поличу с тобой за сине!»

 

Она было вспорхнула; а Иван-царевич и поймал ие.

Пролитела и эта станица. Вот и говорит молода молодица Ивану-царевичу: «Кабы ты не схватил миня, — улитела бы я в свое царство, в свое государство! а теперь, — говорит, — мне не с кем литеть: пролител и милой мой лада ».

И стали оне жить да быть, да добра наживать. И теперя живут.

 

 

 


...назад              далее...