[ЮвАка белая рубашка]

1. Жил-был царь. У царя не было белова дня (солнца) и белой лУни, и частЫх звезд и глухОй пОлночи. ПосылАл он дУмших сенатОров за народом. Народу много сошлись. Подавал царь по чАре и пО две и спрашивал: «Господа думшие и сенатОры и простонародие! не знайте ли где белой день и красное сонце, и белые луни и частЫе звезды, и глухую пОлночь?» Все отказались.

Был у царю Ювашка слуга: выше себя голичЁк пОднял, тОрнул Об пол и пол проломИл: «Я знаю, где взять, — сказал Ювашка, — и разышшу всё это! Пошли меня, ваше царское величесво!» — «Што тебе, ЮвАшка, надо с собой?» Ювашка сказал: «Дай мне коня и товАришша и денег на дорОгу!» (Одному тоскливо ехать). Поехали оне в путь.

2. Ехали близко ли далЁко ли, низко ли высОко ли, доезжАют: стоит избУшка на козьих рОжках, на бараньих нОжках, повЁртываццд «Стань избушка, по-старому, как мать постАвила, к лесу задОм, ко мне передОм!» Избушка стала. ЯгА-ЯгИшна лёжИт, в стену упёрлА но­гАми, а в другу головОй. «Фу-фу! руськова духу отрОду не слыхала руськой дух ко мне на двор пришол!»... Сказал он: «Напой, накорми тожнО у меня вестЕй распрОси!» Она сейчас п...ула — стол поддЁрнула б...уда — штей плеснУла, ногу поднялА и пирог подалА, тИтечкам потреслА и молочка поднеслА, ножки вознялА и ложки подала.

«Куды жо ты, Ювашка, поехал?» — «Я поехал за белым днём, за красным сонцом, за белою лунъю, за частЫми звездАми, за глухою пОлночью». — «Ювашка, не езди! это у наших у братьЁв: один брат шестиглАвой, другой деветиглАвой, а третей 12-тиглАвой». Ювашка поехал. Сказала Яга-ЯгИшна: «Взад поедешь, так заЕдь ко мне в гО­сти!» — «ЛАдно», — сказал.

3. Потом оне доезжают до другой избушки, также повёртываща на козьих рожках, на бараньих ножках. «Стань, избушка, по-старому, как мать поставила, к лесу задОм, ко мне передОм!» Избушка стала. Оне зашли. ЯгА-ЯгИшна лёжит, в стену уперлА ногами, а в другу головой. «Фу-фу, руськова духу отрОду не слыхала, руськой дух ко мне на двор пришол!» — «Напой, накормИ, тожнО вестей распроси!» Она сейчас п...ула — стол поддёрнула, др...ула— штей плеснула, ногу поднялА и пирог подалА, тИтечкам потреслА и молочка поднесла, ножки вознялА и ложечек подалА.

«Куды жо вы поехали?» — «Поехали мы за белым днем, за крас­ным сонцом, за белою лунью, за частЫми звездАми, за глухою пОлно­чью». — «Не езди! это у наших братьЁв: один брат шестиглавой, другой деветиглавой, а третей 12-тиглавой!» — «Всё-таки поеду!» — «А поедешь взадь, так ко мне заедь!»

4. Ехали близко ли далёко ли, низко ли высОко ли, доезжают опять до избушки. СтОит избушка на козьих рОжках, на бараньих ножках, повёртынацца. «Стань, избушка, по-старому, как мать поставила, к лесу задОм, ко мне передОм!» Избушка стала. Зашли. Яга-Ягишна лёжит, в стену уперлА ногами, а в другу головой. «Фу-фу, руськова духу отрОду не слыхала, руськой дух ко мне на двор пришол!» — «Яга-Ягишна, нас накорми, тожнО вестей распроси!» Она п...ула — стол поддёрнула, б...ула — штей плеснула, ногу поднялА и пирог подалА, тИтечком потреслА и молочка поднеслА, ноги возняла и ложечек подалА. «Куды жо ты, Ювашка, поехал?» — «Я поехал за белым днём, за белою лунью, за частыми звездАми, за глухОю пОлночью». — «Не езди! это у наших у братьЁв: один брат шестиглавой, другой деветиглавой, а третей 12-тиглавой». — «Всё-таки поеду!» — «Взадь обворОтишша, так заедь ко мне в гости!» — «Заеду».

5 . Ехали они близко ли далёко ли, низко ли высоко ли; подъежжают к морю. У моря стоит терем; у этова терема столб стоит, на столбЕ подпись: «Если двое, так две ночи ночевать, а если трое, так три ночи начевАть!»... Шесть волнОв ударило нА море, — из воды выходит шестиглАвой Идолишшо. УвидАл: «Такова мальчИшка Бог севодня мне прислал на съеданье, мАлинькова!» Сказал Ювашка: «Мал, да не съись скоро!» А Идолишшо сказал: «Я никово не боюсь! боюсь Ивашки )* белой рубАшки — он ишо мОлод!» Ивашка сказал: «Давай побрАтуемся!» Как полЫснул ево, сразу у ево отшИб шесь голов. Поглядел после етова в левом кармане у ево и в прАвом, — нет ничево. Бросил тУлово в морё, а голову под камень; сам на Отдых лёг.

6. Другие сутки подходят. УдАрило деветь волнОв, — деветиглАвой Идолишшо идёт из воды. «Ох, какова на съеданье мне мАленькова прислАли!» — «Мал, да скоро не съись!» — «Никово я не боюсь, боюсь Ивашки белой рубашки, — он ишО молод!» — «Давай побрАтуемс!я До двух раз отдыхать». Первой раз пласнУл — шесть голов отшИп. «Стой, чорт! ногу трёт». Снял с себя сабОг, бросил в терем, у терема половина крыши слетела. Засмотрелся Идолишшо, — он и остатки отшиб у ево. Поглядел в левом кармане и в правом, — нет ничево. Тулово бросил в морс, а голову под камень (покрепше). Лёг на отдых.

7. На третьи сутки глядЕл больше на море. 12 волнОв ударило, — идёт 12-тиглавой Идолишшо к ему. «Ох, какова маленькова на съеданье мне прислАли!» — «Мал, да не скоро съешь! Видишь зелен виноград, не знашь, как сшо убрать ево!» — «Я никово не боюсь! боюсь Ювашки белой рубашки, он ишо молод!» — «Давай побрАтуемся! До двух раз отдыхать!» Первой раз сразились, шесь голов отшип у ево. «Стой, чорт, ногу трёт!» Снял сабОг, бросил в терем, у терема последня крыша слетела. Засмотрелся Идолишшо, он и остатки отшиб у ево. Поглядел, — в правом кармане крАсно сонцо и белые луни, а в левом оказалось — частЫе звЕзды, глухая пОлночь. Всё это он забрал, бросил ево тулово в морё, а голову под камень.

8. Сяли на вершну и поехали. Доежжают до первой Яги-Ягишны; слез он с вЕршной и говорит товарищу: «Ты айдА, а я послушаю, штО она будет говорить!» ТавАриш едет; она увидАла. «Вон варнакИ-то, моих братьЁв кОнчили, думают также нас кончАть! Не скОро! Я забегу вперёд, сделаюсь жарОй; и будет сад, в саду будет колодец: как в колодце воды напыоцца, их на три части розорвЁт!» Выслушал он речи, еял на своЁва коня, подъехал и сказал ей: «Спасибо, стара сука, на старой хлебе-сОли!» (Што накормила ево). На это она сказала: «Я тебе, подлЕц!» А он: «Я те, старая сука!»

Оне поехали в путь. Немного отъехали, вдруг и сделались духотА и жарА, и сделался сад, в саду колодец. Подъехали к саду; тавАриш говорит: «Надо напицца!» — «ПогодИ, тавАриш, подёржИ мою лошадь, я сбегаю!» Взял плеть, пошол в сад: перекрестил етот колодец, плетью по колодцу ударил. ЯгУ-ЯгИшну убил, и саду не стало.

9. Подъежжали к другой Яге-Ягишне. Дал коня таварищшу, сам выслушивал. Она увидала, што тавариш едет. «Ах, подлецЫ-те! братьЁв уходИли, да и сестрУ-ту и меня хОчут! Я не так сделаю!» Дочь отвечает: «Што ты, мамонька, сделаешь с имЯ?» — «Я забегу вперёд арой, и будет сад, в саду будет колодец: как в колодце воды нацца, их на три части розорвЁт!» Выслушал он речи, еял на своЁва коня, подъехал и сказал ей: «Спасибо, стара сука, на старой хлебе-сОли!» Сделалась не черезо много времё жара, и сделался сад, в саду колодец. Подъехали к саду. ТавАриш говорит: «Надо напицца!» — «Погоди, тавАриш, подержи мою лошадь, я сбегаю!» Перекрестил этот колодец, резнул Ягу-Ягишну, убил, и саду не стало.

10. ТожнО оне поехали к третьей тётке! Дал таваришу лошадь сам выслушивал. Увидала. «Я ведь не так сделаю, как сёстры! забегу вперёд и сделаюсь бурей и как заглонУ их сразу, и только!» Он сял на вЕршну, подогнал, сказал: «Спасибо, стАра сука, на старой хлебе-соли!» — «Я тебя подлецу!» Сял он на вЕршну, сказал таварищу: «Если ты за мной успеешь, так ладно, а не успеешь, мне гнать несчадно в селенье надо!» Приезжает в селенье прямо х кузнецу в кузницу. «Кузнец, сохраняй меня! я царской послАнник, тебе за его я заплачу!» Кузнец навалил Углю, роздул 12 мехов и сделал в комнате жар (жарко). Она бежит — со многих крыш сосрывала тёс, бежит бУрей. Прибежала х кУзнице. «Кузнец, отдай мне ЮвАшку!» — «Если лизнешь три раза горячую нАковальню, тожно я тебе отдам!» Кузнец накалил, из наковальни искры сЫплют, крАсную накалИл. Вытаскивал кузнец нАковальню, приказал ей лизать. Она два раза лизнула; он говорит: «НАковальня остыла, погодИ!» ПонакалИл ишшО попушше. По­том кузнец выташшыл во второй раз. Она язык выпелила, кузнец мог за язык поймать её клешшАми, а Ювашке приказал молотом (балдой) её бить.

Как её усмирили, Ивашке передАл клешшы держать Ягу-Ягишну, а кузнец склепАл ей узду железную. Потом кузнец её сделал кобылой, обуздАл (надел на её узду). Приказал кузнец: «Мотри, у ей сын Алёшка и дочь. Дочь сделацца старУхой. Станут оне тебе говорить: «Хорош молодЕц, на кобЫле едешь!» — ты ничево на ответ не говори!»

11. И вашка на её сял и поехал. Поехали в путь к царю. С начала идёт старуха и говорит: «Хорош ты молодЕц, да на кобЫле Едешь!» Он нештО с ей не говорит, одно своё понюжАет только её. Ни черезо много врЕмё бежит её сын ОлЁшка корОтинька ножка. Олёшка скричел: «Хорош молодец, да на кобыле едешь!» Ювашка ответил: «Ладно, я на кобыле еду, а ты пешком идёшь!» Олёшка ссадил ево с матери, отобрАл у ево крАсно сонцо и белы лУни и глухую пОлночь, всё отобрАл.

12. Загоревался Ювашка. Олёшка ему сказал: «Ювашка, сослужи мне службу, — я тебе все отдам назАдь!» — «Каку ты службу на меня налОжишь?» — «Я наложу на тебя службу: у ЯгИ-ЯгИшны высватай мне дочь! (Я сам не мог высватать). Тогда я тебе всё обрачУ назад!» Ювашка посулИлся вЫсватать. Тавариша оставил с Олёшкой, а сам Ювашка отправился к Яге-Ягашне. («Дожидайся, я прибУду сюдЫ»)

Доходит Ювашка до селенья, с горя берёт сороковУшку водки: «Надо выпить!» — говорит. Пьяница сидит и говорит: «Ювашка, не пей, подай мне!» Ювашка сказал: «Ты што гарАз делать?» — «Я гараз хлеб ись !» Потом они пошли с им двОё, дошли до другова селЕнья. Заходит он в питейное заведенье, берЁт сороковУшку, хочет вино пить. Другой пьяница говорит: «Не пей, подай мне!» — «А штО ты гарАз делать?» — «Я гараз в бане пАрицца». Пьяница вЫпил сороковушку; пошли оне трое.

Заходят оне в третье селенье. Берёт он сороковушку. «Вы, ребята, выпили, я не вЫпил!» Хочет сороковушку пить. Третей пьяница говорит: Подай мне!» — «А штО горАз делать?» — «Я [гараз] воду пить». Не таД Ювашка пить, подал и этому. Заходят ешо в селенье. Берёт Ювашка сороковушку, хочет пить. «Вы, ребята, выпили, я не вЫпил!» Пьянипа говорит: «Не пей, подай мне!» — «А што гарАз делать?» — Я гараз нА небо летАть и звЕзды ловить». Не стал Ювашка пить, пОдал и етому. Составилось их теперь чЕтверо.

13. Приходят оне к Яге-Ягишне. ЯгА-ЯгИшна лежИт, в одну стЕну уперла головОй, в другу ногами: «Фу-фу, руськова духу отрОду не слыхала, а руськой дух ко мне мнОго нашли!» Ювашка сказал: «НапОй накормИ, тожнО у нас и речей распросИ». Она п...ула — стол под­дёрнула, дриснула — штей плеснула, ногу поднялА и пирог подалА, титечкам потресла и молочка поднесла, ножки вознялА и ложки подала. Ювашка сказал, што «мы пришли к тебе за добрым словом, за свА­таньём; а свАтаем не за себя, а за Олешку корОтенькова ножку!» — «Сослужите мне службы, которыя я на вас налОжу, так тожнО я вам и дочь отдАм!.. Сначала напекУ я вам 10 пудов хлеба: если вы съедите в день, так вот вам и служба пЕрвая!» Напекла 10 пудов хлеба. Ювашка сказал: «Хто гараз, ребята, хлеб ись?» — «Я, барин!».— «Ну, давай, ешь!» И он начАл оплетАть, только мЯхки летЯт. Съел етот хлеб в один час, сказал што «барин, я не наелся ишо!» — «Вот ты, — говорит, — одновО не могла накормить!»

14. «Вот я другую службу налОжу на вас: затоплЮ я баню; мОжите ли вы этот жар выдержать в вечер?» До тово она накалИла — кАждый камень покраснел; потОм послалА их парицца. «Што, ребята, хто гараз в бане пАрицца?» — «Я, барин!» Пошол он парицца; в один угол б..нул, в другой п...ул, и сделался в бане мороз и сугрОбы оказались снегу. Приходит из бани и говорит: «Барин, я озяб! ничевО не мог вЫпарицца!» Она не повЕрила, сбегала: верно, хОлод в бане.

15. «ИшО налОжу вам последнюю службу: сколько у меня посуды есь, натаскАю водЫ, — выпьите ли вы в день?» Она натаскАла воды, запростАла всю свою посуду. «Хто, ребята, гараз воду пить?» — «Я, барин!» К которой посуде подойдет, всё выпьет. «Барин, я не напИлся!» (сколь посуды не было, всё выпил).

16. Дочь выходит. «Вот, я звездОй излажу (? сделаюсь), полечу: поймайте, так вАша!» Ювашка сказал: «ПолетАй!» «Хто гараз нА небо летать и звезды ловить?» Один и говорит: «Я, барин!» — «АидА, по­летАй, лови!» Этот самой пьяница сделался звездой, полетел и поймал ЯгИ-Ягишны дочь. СпустИл её нА землю.

17. Она ему и говорит: «Послушай, Ювашка, я за ево зАмуж не пойду, а пойду за тебя! Што я тебе прикажу, только ты то и делай! На мЕсто мы приедем, — он теперь стоит у провАлишша, — ты пЕрво вЫпро си у ево красно сонце и белые луни и частЫя звезды и глухую полночь, отбери это всё к себе; потом ему мать не давай и меня не давай! Потом скажи: если ты, Олёшка, коротинька ножка, пройдёшь по етому месту, так я тебе мать отдам и невесту отдам!..». Олёшка был не соглАстен; а Ювашка не даёт: «Если ты не пройдёшь, я тебе ничЁ не дам!» Олёшка хотел схитрЯцца, а Ювашка ево фЫрнул, столк­нул ево в провАлишшо.

Посадил жену на коня, а сам сял на Ягу-Ягишну (на мать на кобылу), и поехали троё к царю. Приезжают к царю. ПушшАют белой день и красно сонцо сначала. До вечеру доживАют, пустили белые луни, частЫя звезды и глухую полночь излАдили, во время. Тожно Ювашка женился на Яге-Ягишне дочери, повенчался, а царь ево за ето похвалил, што он предостАвил.


*) Рассказчик произносил то «Ювашка», то (реже) «Ивашка».

 

 

 


...назад              далее...